Перейти к содержимому


Фотография
- - - - -

Найти пропавшего ребёнка


  • Авторизуйтесь для ответа в теме
В этой теме нет ответов

#1 Amateres

Amateres

    Гаянэ Степанян

  • Администраторы
  • 8 672 сообщений
  • ГородМосква

Отправлено 29 Май 2012 - 18:38

http://www.radiorus....-2012&id=600636

Ведёт программу "Особое мнение" Игорь Гмыза.

25 мая во всём мире отметили Международный день пропавших детей. В России ежегодно пропадает около 20 тысяч детей, а около 2 тысяч детей пропадают навсегда. О том, кто и как ищет пропавших детей в России, мы поговорим с гостями в студии – членом Общественной палаты РФ, председателем Общественного правозащитного движения "Сопротивление" Ольгой Николаевной Костиной и секретарём Ассоциации волонтерских организаций "Поиск пропавших детей" Дмитрием Викторовичем Второвым.

Есть ли какая-то более-менее точная статистика на сегодняшний день, сколько детей пропадает за год в России?

Дм. Второв пояснил, что официальная статистика, а это статистика МВД, говорит о том, что в стране за год пропадает порядка 20 тысяч детей. А по статистике, которую дают некоторые организации и фонды, занимающиеся детскими домами, то есть, с их слов, приблизительно столько же детей бежит из детских домов, которые не учитываются и идут вроде как отдельной статьёй в статистике МВД.

Поэтому предположительно, по оценкам Ассоциации волонтерских организаций "Поиск пропавших детей", общее число пропавших детей ежегодно в России составляет около 30 тысяч человек.

То есть, около 30 тысяч детей в России каждый год исчезают, пропадают. Что мы понимаем под этим? Это сбежавшие, потерявшиеся, похищенные?

По словам Дм. Второва, это и сбежавшие, и похищенные, и криминальные случаи. Всё вместе. При этом 90 процентов детей, попадающих в эту статистику, находятся. Однако российская полиция всегда умалчивает, какой процент из найденных детей составляют погибшие, а какой – живые. По тем поисковым делам, что прошли через Ассоциацию волонтерских организаций "Поиск пропавших детей", получается, что порядка 15-20 процентов детей погибают в силу ряда таких причин, как изнасилование и убийство, либо это обычный криминал (убийство на бытовой почве, когда убивают сверстники или родители и т.д.).

Есть также случаи, когда дети сами уходят, теряются и погибают. В частности, большая проблема России, а сейчас Ассоциация волонтерских организаций "Поиск пропавших детей" поднимает этот вопрос, связана с канализационной системой в стране. Почему? Потому что большое количество детей гибнет в канализации. Это и открытые люки, и открытые выгребные ямы и т.д. Дети оступаются, падают туда и погибают. К сожалению, таких случаев по стране тоже достаточно.

Кто и как ищет пропавших детей в России? В СМИ периодически публикуют рассказы о том, как ищут детей в европейских странах, как ищут их в Америке, когда поисками занимается огромное количество волонтёров, портреты на пакетах с молоком, телевизионные передачи об этом. Россия сильно отличается от европейских стран в этом смысле?

О. Костина считает, что Россия отличается от европейских стран и США, прежде всего, тем, что в стране серьёзная волна волонтёрского движения совершенно ответственных людей, которые таким образом видят себя в гражданском обществе, в своей стране, поднимается снизу. Очень отрадно, что присутствует самоорганизация людей. Насколько известно, в стране уже действуют несколько волонтёрских движений. Они ищут детей.

И есть, конечно, обязанности у полицейских. Они тоже занимаются этим же вопросом.

Кроме того, Россия отличается от западных стран тем, что в стране между этими двумя блоками – гражданами и государством – нет регламента, который бы позволял активно и позитивно взаимодействовать. Потому что всё-таки в большинстве стран Европы и в США эти взаимоотношения выстроены.

То, что их надо выстраивать и в России, тоже совершенно очевидно. Чтобы люди а) не мешали друг другу в этой работе и б) содействовали бы. Какой бы ни была прекрасной полиция, если граждане не будут и бдительностью, и своей активной позицией помогать пресекать подобные вещи, искать детей будет очень сложно. Именно поэтому в России такая статистика, в общем, неточная, именно поэтому встаёт вопрос о необходимости выработки какого-то пошагового регламента, что нужно делать после получения сообщения о пропаже ребёнка.

Регламента, где, что делать и как, в том числе как прерывать телевизионные программы, чтобы показать пропавшего ребёнка, никакого нет. Недавно был опыт, когда пропавшего ребёнка стали сразу показывать по телевизору сразу по нескольким каналам, и это действительно серьёзно ускорило его поиски.

Пожалуй, единственное, чем Россия отличается от западных стран, а активность у населения страны достаточная, полицейское ведомство тоже осознает важность поиска детей, так это отсутствие взаимодействия.

Случается такое: волонтёры приезжают на поиск, а их встречают вопросом, зачем приехали, и просят не мешать?

Дм. Второв рассказал, что сегодня Ассоциация волонтёрских организаций "Поиск пропавших детей" работает активно с Главным управлением уголовного розыска. Подготовлена и в настоящий момент времени распространяется по областям методичка, содержащая новые рекомендации по взаимодействию между МВД (следственными органами) и волонтёрами.

Методичка – это, конечно, замечательно, но остаются определённые вопросы. Волонтёры работают, так или иначе, в правовом поле. Ассоциация волонтерских организаций "Поиск пропавших детей" всегда получает одобрение со стороны следствия. Задаётся вопрос, чем волонтёры могут помочь, чтобы не навредить следствию, потому что может вестись уголовное расследование, а волонтёры могут нанести ущерб данному следствию, и ребёнок может погибнуть.

Чтобы этого не происходило, Ассоциация волонтёрских организаций "Поиск пропавших детей" всегда работает тесно и плотно со следственными органами.

Однако бывают случаи, когда волонтёрам отказывают в содействии на местах. Ассоциация волонтерских организаций "Поиск пропавших детей" обращается, волонтёры приезжают, они готовы работать, но здесь возникает правовая вилка. С одной стороны, нельзя бездействовать, потому что ребёнок может находиться в опасности, а с другой стороны, чиновник в погонах, являющийся формалистом, говорит, что никакой помощи ему не нужно, что полиция сама справится, и выпроваживает пришедших за порог. Такие моменты иной раз возникают, а, как известно, в такой ситуации промедление – смерти подобно.

Конечно, Ассоциация волонтерских организаций "Поиск пропавших детей" обращается в ГУР, надавливает, но пока это всё срабатывает, проходит время. Поэтому нужно искать новые механизмы, дополнительные, для того, чтобы работать на местах, для того, чтобы помочь многочисленным организациям волонтёров. А на сегодня по России их насчитывается порядка 40 организаций, из которых 35 входят в Ассоциацию волонтерских организаций "Поиск пропавших детей". Можно считать, что почти в 40 областях есть волонтёрские организации, которые работают в направлении поиска пропавших детей.

За счёт чего эти организации существуют? Кто их финансирует?

Дм. Второв пояснил, что никакого финансирования нет, организации существуют исключительно за счёт самих волонтёров. Они сами покупают за свои средства какое-то оборудование, технику, сами оплачивают бензин для того, чтобы доехать до места проведения поисковых работ. Все расходы ложатся на плечи самих волонтеров.

В последнее время Ассоциация волонтерских организаций "Поиск пропавших детей" выходит уже на такой уровень, когда в ней насчитывается уже 35 организаций, плюс ко всему ассоциация пытается поднять некоторые гуманитарные проекты, в частности, по реабилитации детей и профилактике правонарушений, а это уже требует иного порядка сумм и средств. И уже волонтёры это потянуть на себе не могут. Также предпринимаются попытки решить эту задачу, но пока что это проблема.

О. Костина занималась в своё время созданием Российского национального центра помощи пропавшим и пострадавшим детям. Слушатели предлагают создать в стране единый Национальный центр поиска пропавших детей. Какова его судьба?

О. Костина призналась, что его судьба туманна. Действительно, такое поручение межведомственной рабочей группы, которая была создана распоряжением главы администрации предыдущего президента Анатолия Медведева С. Нарышкиным, а возглавлялось оно П. Астаховым, было. В неё входило значительное количество специалистов разного профиля. В числе задач была и задача по подготовке документов по созданию центра. Документы были подготовлены. За пример была взята очень успешная работа подобного центра в США и аналогичного центра в Европе.

Конечно, каждая страна ищет для себя свой выход. В России не так давно тоже были расширены рамки. Потому что это "Центр помощи пропавшим и пострадавшим детям", поскольку детей нужно сопровождать. А детям, жертвам преступлений, и на этапах следствия нужна реабилитация. Понятно, что хорошо спасти ребёнка, но ему надо как-то постараться помочь. Если ребёнок будет выступать ещё и участником "уголовного процесса", то это вообще тяжёлая травма, даже для взрослого человека.

Документ этот уже согласован со всеми ведомствами, однако чиновничьи интриги взяли вверх, в результате чего первоначальный документ был самовольно определённым чиновником скорректирован для президента, и проект встал.

Вторая попытка подойти к этому снаряду совместно с Александром Ивановичем Бастрыкиным, который является главой Следственного комитета, была предпринята относительно недавно. Надо сказать, что она была более успешной. Потому что были даны поручения собрать с заинтересованных ведомств соображения и предложения.

В настоящее время предложения собраны, они находятся в аппарате Бастрыкина. Но понятно, что так тяжело и с такими интригами и под таким напором всё это происходило, что, конечно, сегодня проект скорее находится в подвешенном состоянии, чем в состоянии, близком к реализации.

Кто же так сильно интригует против такого важного, интересного и нужного проекта?

О. Костина пояснила, что, по крайней мере, интригу с подменой документов осуществлял представитель аппарата господина Астахова, уполномоченного по правам ребёнка в России. Очевидно, у него есть какие-то свои планы. И были, видимо, какие-то свои планы, в результате которых он решил предпринять свою собственную попытку. И вот всё это в итоге кончилось тем, что нет ничего: ни Центра, ни проекта. Единственное, что видела О. Костина из рук представителя Следственного комитета, что они получили даже ответы из Минфина и Минэкономразвития, и ответы эти не отрицательные. Обычно всё-таки Минфин жёстко встаёт за деньги, потому что речь идёт о деньгах.

Конечно, поскольку нет ответа, можно было бы выбрать регион и попробовать там.

А Центр должен будет финансироваться из бюджета?

О. Костина заявила, что, по опыту работы за рубежом, это финансирование совместное. Конечно, это государственные деньги и государственные служащиеся силовых структур, которые прикомандированы, как правило, к этим центрам, чтобы волонтёры не метались и не просили разрешения поучаствовать в поисках. Если будет регламент, то будет и человек, который будет принимать решения.

В США в центр NCMEC прикомандированы сотрудники ФБР. Они сидят внутри центра и готовы в любой момент к работе. Поэтому это будет совместное финансирование добрых людей через спонсорские пожертвования и государства. И в этом смысле это единственная форма, которая может существовать. И Россия двигалась по такому же алгоритму, но пока… Может быть, что-то администрация нынешнего президента предпримет в этом отношении.

Полностью беседу с гостями в студии слушайте в аудиозаписи программы.

Найти пропавшего ребёнка


Анкету волонтера можно заполнить здесь.





Количество пользователей, читающих эту тему: 0

0 пользователей, 0 гостей, 0 скрытых пользователей